Петр 1 был знаком с брауном

Семёнов-Тян-Шанский, Пётр Петрович — Википедия

петр 1 был знаком с брауном

У библеиста Рэймонда Брауна есть книжка ответ на вопросы о Библии. От Эту группу людей выбрал сам Иисус, она была символом обновленного В 1 Фесс Павел пишет, что в ранней общине в Фессалонике .. и автор точно не был знаком с Иисусом, но есть некоторая вероятность, что он. Фо́рд Мэ́докс Бра́ун (англ. Ford Madox Brown; —) — английский живописец и поэт, один из виднейших представителей прерафаэлитизма, хотя никогда не входил в само Братство прерафаэлитов. Был близким другом Габриэля Россетти и Уильяма Морриса, вместе с В году Браун поступил в Академию художеств в Брюгге;, где. Введение в Новый Завет Том II Браун Рэймонд Иногда эти сочинения близки важным позициям Павла (1 Петр), иногда отражают совсем иную атмосферу (1– Ин, . Ученик, который был знаком первосвященнику, вышел.

В результате была защищена диссертация на звание магистра ботаники. Потом последовало путешествие по Европе и продолжение учёбы в Берлинском университете. Этот труд доставил ему степень магистра ботаники. Время, остававшееся от кабинетных занятий, было посвящено им многочисленным научным поездкам по ГерманииШвейцарии и Италии.

На Иссык-Куле Семёнов искал упомянутый на каталанской карте христианский монастырь, отождествляемый в настоящее время с археологическим комплексом в Ак-булуне. В это время им были собраны богатые коллекции по естественной истории и геологии страны.

10 доказательств того, что царь Петр I был подменен самозванцем .

Рисунки томского художника П. Кошарова, сделанные им во время экспедиции П. Семёнова, хранятся в архиве Русского географического общества в Санкт-Петербурге [4]. Как один из ближайших сотрудников Я. Ростовцеваон принимал деятельное участие во всех трудах по освобождению крестьян и составлению Положений 19 февраля года.

В году в сотрудничестве с В.

  • В начале славных дел
  • Семёнов-Тян-Шанский, Пётр Петрович
  • Браун, Леопольд

Возглавил перепись населения России. В году назначен сенатором 2-го крестьянского департамента правительствующего сената. В году избран почётным членом Академии наук. В году он избран в почётные члены Академии художеств. Участие в деятельности многих благотворительных обществ в качестве их председателя дало повод к нескольким статьям Семёнова по вопросам благотворительности.

Грум-Гржимайлосоставленное по поручению министерства финансов, причём многие главы были написаны Семёновым. В году Семёнов организовал сибирский отдел нижегородской всероссийской выставкибыл организатором окраинного отдела на всемирной выставке в Париже. С года Семёнов состоял членом Государственного совета, присутствуя в департаменте законов. Похоронен на Смоленском православном кладбищерядом с умершей в году дочерью Ольгой. В году, через год, рядом похоронили его вторую жену Елизавету Андреевну —с которой Петр Петрович прожил более 50 лет.

А в апреле года здесь же похоронили и их сына Андрея Петровича Семёнова-Тян-Шанского —энтомолога, эколога, поэта, профессора зоологии, умершего в блокаду, так же как и ещё двух сыновей Петра Петровича. Исследователь опубликовал все замечания, полученные Вольтером из Петербурга.

Апостол Павел — Википедия

Ряд ценных дополнений к этой характеристике содержит статья М. Моисеева и другие вводили в научный оборот новые материалы с акцентом на особой роли М. Ломоносова в подготовке материалов для Вольтера.

Изучая бытование произведений Вольтера в России, П. Заборов пришел к выводу о том, что произведения Вольтера о Петре долго не могли пройти русской цензуры и вышли в России с большим опозданием [4].

Большой интерес представляют работы иностранных исследователей. Мореншильдт [6] США отметил большую роль полемики Вольтера и Руссо о петровских реформах в развитии общественно-политической мысли Франции.

Браун, Джейлен

Полемически заостренными представляются оценки вольтеровских трудов о Петре в капитальной работе А. Попытку по-новому взглянуть на сотрудничество Ломоносова с Вольтером предпринял В. Она является наиболее детальным и полным рассмотрением русской темы в творчестве Вольтера. Уилбергер смогла привлечь не только все сочинения Вольтера, посвященные России, но и отдельные упоминания о ней, рассеянные по многочисленным произведениям, а также переписку философа. В настоящее время коллективом авторов под руководством М.

К сожалению, мы не имели возможности в полной мере пользоваться этим изданием, уже нашедшим положительный отклик в печати [11]при подготовке настоящей книги. Рассматривает петровскую тему в творчестве Вольтера и Л. В отличие от него К. Исследователи отдают должное русским помощникам Вольтера и тем источникам, которые они предоставили в его распоряжение [13]. Обратимся мы и к некоторым малоизвестным русским откликам на труды Вольтера о Петре. В единственной посвященной ему специальной работе — небольшом эссе С.

Артамонова — русские сюжеты лишь кратко упомянуты [15]. В дальнейшем Вольтер выступит за то, чтобы заменить историю королей и битв историей народов и нравов. Но осуществить эту идею было не так уж. Но и деяния шведского короля представляются историку поучительными. Сформулировав просветительские задачи своего труда, Вольтер пишет далее о необходимости опираться на достоверные источники. Он определяет следующие критерии достоверности: Автор считает необходимым опускать мелочи военной истории и придворного быта, которые могут заслонить собой главное.

Несколько сложнее обстоит дело с русскими сюжетами вольтеровской истории. Сведения о России Вольтер черпал из рукописных мемуаров И. Лефорта, опубликованных сочинений Д. Круг источников был ограниченным. Сознавая это, Вольтер постоянно стремился его расширить. В новом издании Вольтер почти удвоил число страниц, касающихся истории России [22]. Подчеркнем, что в это время интерес Вольтера к русской теме был далек от всякой политической конъюнктуры. Вольтеру приходилось вступать в спор из-за Петра со своим новым другом и поклонником прусским принцем Фридрихом.

Тем не менее образ царя-преобразователя все больше занимал мысли философа. В письме к Фридриху ок. Вольтер сожалел, что ему пришлось так много говорить в своей книге о битвах и дурных делах людей. Вольтер нуждается в новых источниках: Какие важные и полезные перемены царь произвел в религии? Какие общественные работы начаты, какие закончены, какие проектировались, как то: Какие проекты в науках, какие учреждения? Какие колонии вышли из России? И с каким успехом? Как изменились одежда, нравы, обычаи?

Московия теперь более населена, чем прежде? Каково примерно население и сколько священников? В этих пунктах уже наметился важный для историографии поворот к истории общества и культуры.

Щапов, Пётр Петрович

Короткий и уклончивый ответ последнего не удовлетворил Фридриха. Одновременно принц обратился к бывшему секретарю прусского посольства в России И. Фоккеродту, который 18 лет провел в России, хорошо знал страну и владел русским языком. Записки Фоккеродта, опубликованные Э. Брикнер подверг их тщательному источниковедческому анализу [28]. Между учеными произошел спор относительно объективности Фоккеродта [29].

Записки вскоре были опубликованы на русском языке [30] и широко использовались при изучении истории России петровского времени. Но за автором все-таки закрепилось звание тенденциозного писателя, склонного к русофобии. Об этом свидетельствует, например, мнение Н. Но Фридрих счел пасквиль слишком мягким и добавил в текст собственные суждения, призванные развенчать славу Петра.

Прусские сочинители изобразили прославленного императора дикарем, психически ненормальным человеком, трусливым и глупым, невежественным, невероятно жестоким и бесчестным. А очевидные достижения Петра объявили просто результатом случайностей. Так возникло фоккеродтовское направление в историографии Петра, которое существует до сих пор?

Эта точка зрения на сочинение Фоккеродта грешит многими преувеличениями. Отвечая на первый вопрос Вольтера, он вполне резонно писал, что русский народ нельзя мерить европейскими мерками. Их нельзя представлять простоватыми и неразумными дикарями.

Этот народ на протяжении веков был способен к самостоятельному государственному развитию, он успешно оборонял свою страну от врагов.

Фоккеродта отталкивает в Петре неограниченная самодержавная власть, грубость, необдуманность многих решений. Русский царь, в изображении немецкого автора, не лишен талантов: Фоккеродт с сочувствием говорит о церковных преобразованиях Петра.

Но подчас автор действительно не пренебрегал недостоверными слухами о неблаговидных поступках царя. В целом же сочинение Фоккеродта не было злобным антирусским памфлетом, оно содержало ценную историческую информацию. Об этом свидетельствует и широкое использование Вольтером сведений немецкого дипломата в своих работах о Петре [32]. Мы не знаем, подверг ли Фридрих записки Фоккеродта какой-либо обработке [33]но прусский принц с этого времени проникся отрицательным отношением к русскому царю, о чем неоднократно потом писал Вольтеру.

Последнего доводы прусских авторов не убедили. В письмах он с горячностью защищал своего героя. Но, наконец, это варвар, который сотворил людей, это варвар, который покинул свою империю, чтобы учиться царствовать, это варвар, который поборол свое воспитание и свою натуру.

Он основал города, он соединил моря каналами, он научил морскому делу народ, который не имел о нем понятия. Он даже хотел ввести общество среди людей, не знавших общественных отношений. Без сомнения у него были большие недостатки, но не покрывались ли они этим творческим умом, этим множеством проектов, изобретенных для величия его страны, многие из которых были исполнены?

Разве он не учредил искусства? Разве, наконец, он не сократил количество монахов? Хотя Вольтер не разделял взглядов Фридриха на русского царя, его очень заинтересовали присланные из Пруссии материалы.

Он просил у Фридриха дополнительных сведений по таким острым вопросам, как судьбы царевича Алексея и царицы Екатерины. Фридрих прислал ему новые сведения о жизни царевича и Екатерины, а также совершенно невероятные анекдоты, услышанные от бывшего бранденбургского посланника в России М. Французский историк сумел в полной мере использовать сведения, присланные ему из Пруссии, особенно записку Фоккеродта.

Церковная реформа и дело Талицкого, характеристика стрелецкого войска и военные реформы Петра, успехи в строительстве галерного флота, архитектурные вкусы царя, сведения о количестве войск и кораблей, данные о населении России — все это изложено по Фоккеродту. Но под пером прославленного историка эти факты приобретают иной ракурс и другую оценку. Приведем два примера, показывающие приемы работы Вольтера над источниками.

петр 1 был знаком с брауном

Повествуя о церковных делах, Фоккеродт касается известного дела Г. А творение его взялся опровергнуть один монах… Стефан Яворский. У Вольтера этот сюжет выглядит следующим образом: Едва царь учредил типографии, как они воспользовались ими для того, чтобы обесславить его: Доказательством этому было то, что он приказал брить бороды живым людям.

И что в его академиях анатомировали мертвых. Но другой монах, пожелавший сделать карьеру, написал опровержение на эту книгу и доказал, что Петр — не антихрист, потому что число не входит в его имя.

Как видим, факты полностью совпадают. За исключением тех мелочей, на которые Вольтер считал возможным не обращать внимания. Историк как бы между прочим замечает, что именно Петр завел типографии и академии, и что эти благие дела монахи обратили ему во вред. Фоккеродт писал о склонности Петра к механике и с неодобрением замечал, что царь вникал в мелочи, недостойные великого государя: У Вольтера этот материал приобрел такой вид: Повествуя о невежестве русского духовенства любимая тема просветителя!

В полной мере использовав записку Фоккеродта, Вольтер, конечно же, не хотел ограничиваться ею. Кантемиру с различными вопросами по поводу населения России. Он собирался внести изменения в свой труд, получив воспоминания маршала И. С Шуленбургом и с Нордбергом Вольтер имел переписку [40].

Но, верный своему подходу, Вольтер не собирался следовать, например, описаниям шведского офицера Адлерфельда, в которых, по словам историка, нельзя найти ничего, кроме следующего: Таким образом, в ходе работы над своей первой историей Вольтер вел постоянный поиск источников, вырабатывал критический подход к свидетельствам современников, формулировал первые положения новой исторической концепции.

Лортолари, Вольтер — писатель и художник нередко входил в противоречие с Вольтером — историком и философом [43]. Как писатель он по достоинству оценил повествовательный интерес биографии шведского короля и создал литературный шедевр, немыслимый без наличия писательского пристрастия к своему герою [44].

Он невольно любуется своим героем, особенно в первом томе, где описывает победы молодого шведского короля. Главный герой книги Вольтера — человек незаурядный, его портрет под пером великого писателя получился живым, одушевленным, неоднозначным. Численность русской армии Вольтер преувеличил более чем вдвое. Молодой король последовательно мстит своим многочисленным врагам, сговорившимся и объявившим ему войну. Но автор подчеркивает, что эти приобретения были закреплены международными договорами.

Король велел привести солдата. Король дал крестьянину десять дукатов и простил солдата за смелость и остроумие, говоря ему: Однако факты, приведенные историком, говорят о другом: Краков, не сделавший ни одного выстрела в сторону шведов, был обложен контрибуцией в сто тысяч дукатов, в поисках драгоценностей шведы открыли гробницы польских королей, безжалостно ограбили Гданьск, Эльбинг, Львов. Русские же в войне поступают как варвары: Старые европейские стереотипы еще довлеют над Вольтером.

Вольтер оправдывал все действия Карла вплоть до отвержения им переговоров о мире с русским царем и его безрассудного похода на Россию. Но в истории все обернулось. Безрассудство завоевателя, деспотизм, упрямство, которые Вольтер с самого начала подмечал в Карле, берут в короле верх, и он губит себя и Швецию.

С развитием событий труд Вольтера все больше приобретает антивоенный и антидеспотический характер. Не случайно при описании нелепой смерти короля, одержимого идеей завоеваний, погубившего армию, истощившего страну и убитого случайным выстрелом, Вольтер приводит реплику бывшего при том французского инженера: Подводя итог жизни Карла, Вольтер пишет: Царь, терпящий поражения, все же велик, ибо имя Великого он снискал себе совсем не победами.

Подобно Фонтенелю и другим европейским авторам, хвалившим Петра, Вольтер возвеличивает царя за счет показа глубокого варварства и невежества русского народа, который монарху предстояло цивилизовать. Наиболее резко Вольтер высказывается о религиозных обычаях Древней Руси. С благословением их попов они считали себя безгрешными перед богом.

Описывая религиозные нравы русских, Вольтер кратко упоминает о таких печальных событиях петровского времени, как Астраханское восстание и сожжения старообрядцев. Источник преобразований Вольтер видит только в гении Петра, проявившемся вдруг, вопреки обстоятельствам и воспитанию. Таким образом, борец с мифами и сказками в истории, Вольтер приложил немало усилий для создания мифа века Просвещения — о герое, творящем новую нацию.

Шмурло, Вольтер почти ничего не смог прибавить к характеристике личности царя в своих последующих сочинениях о России: В своей стране он неутомимый труженик и преобразователь: Уже в начале своего повествования Вольтер характеризует преобразовательскую деятельность Петра целиком, дает обширный перечень реформ и успехов царя: Слабее всего у Вольтера представлена реформа государственного аппарата, сведения о которой довольно трудно было извлечь из его главного источника — записок Фоккеродта.

Но это лишь перечень свершившихся дел, в котором нет размышлений о причинах и следствиях, нет развития событий.

Как и следовало ожидать, особое внимание Вольтер уделил религиозной реформе царя. Военные действия между шведской и русской армиями автор освещает как бы со шведской стороны. Отсюда — постоянное преувеличение численности русских войск и их потерь в битвах. Говоря о начале войны, Вольтер справедливо подметил притворное миролюбие, которое русский царь демонстрировал шведам накануне вступления в войну.

Отмечал он и несуразности русского манифеста об объявлении войны. Первой победой русских над шведами Вольтер называет битву при Калишеа до этого, как показывает автор, русские убегали от шведов, едва заслышав об их приближении.

Но эта победа русских под пером Вольтера выглядит довольно сомнительной. Битва действительно была очень упорной: Эти цифры так далеки от истины тысячное русское войско начинало сражение против 12,5 тыс.

Свое описание битвы Вольтер снабдил невероятными подробностями. По его словам, Петр, заметив, что его войска начинают отступать, приблизился к арьергарду, состоявшему из казаков и калмыков, и сказал: От стереотипа победоносных шведов и бегущих русских автор отказывается лишь при описании Полтавской битвы, признавая возросшее военное искусство русских.

Но дело Петра, его цивилизаторские цели но не методы философ ставил гораздо выше завоевательных планов Карла: Прославляя в Петре великого монарха, Вольтер далек от его идеализации. Он судит о царе свободно и непринужденно, не упускает из вида его ошибок и недостатков. Автор неоднократно подчеркивает жестокость Петра, отмечая, что царь собственноручно приводил в исполнение смертные приговоры над преступниками, а в застольной попойке показывал искусство рубить голову последнее обвинение Вольтер почерпнул из баснословных анекдотов фон Принтцена, присланных Фридрихом Прусским.

Подчеркивает он и то, что реформы Петра дорого стоили его подданным: Так, в начале строительства Петербурга было погублено тыс. Но в изображении Вольтера он еще в большей степени является знаковой фигурой просветительской философии.

Голиков широко использовал это сочинение Вольтера в своем труде. Исследователь предположил, что автором этого произведения, как и двух других, найденных вместе с ним [67]был М.

А предназначались они, как полагал В. Было высказано сомнение и в отношении того, что эти материалы предназначались Вольтеру, ибо в них имелись резкие выпады против знаменитого французского автора.

В качестве возможного автора этих сочинений назывался барон Т. Чуди, а также П. Несмотря на единодушное мнение специалистов о необходимости дальнейшего изучения материалов, они так и остались малоизученными, хотя текст рукописи был опубликован В. Сам же публикатор, сделав ряд интересных замечаний о содержании рукописи, более всего был увлечен доказательствами ее принадлежности перу М. Черный, лишь 6 начальных глав посвящено разбору цитат из сочинений И.

Выбор критика отнюдь не случаен: Такое восприятие вольтеровского труда с современной точки зрения представляется неадекватным.

Но Вольтер по своей сути не был панегиристом. Он смело и непринужденно судил своих героев, подмечал их человеческие недостатки и политические ошибки. Никто в России того времени не разделял политической смелости и свободомыслия великого француза. Никто из русских авторов не разделял еще вольтеровских методов исторического исследования. Хотя в целях поучения Вольтер и позволял себе писать не всю правду о своих героях, его оценки далеко выходили за пределы контрастных черно-белых характеристик.

Критические оценки в адрес монархов не допускались. И еще один момент мог вызвать раздражение русского читателя: Не останавливаясь на мелких деталях, русский критик выделил четыре группы сюжетов: Но историк не давал развернутого обоснования своих оценок, поэтому русский критик ограничился тем, что обвинил Вольтера в повторении абсурдных слухов, распространяемых недоброжелателями царя. Наконец, русский автор пишет, что не излишества, а тяготы постоянной работы, долгих путешествий, трудных государственных дел и военных походов, а также мочекаменная болезнь сократили жизнь царя.

Он допускает при этом явный перегиб, утверждая, что Ливония и Эстония когда-то принадлежали России. Шафировым, откуда автор и позаимствовал исторические обоснования прав России на Прибалтику. А по поводу манифеста автор, возможно лично знакомый с дипломатической практикой, заявляет, что такого рода документы имеют, как правило, формальный характер.

Он утверждает, что это была несознательная ошибка царя, который не мог знать заранее о скором поражении русских. А потому вольтеровское осуждение его несправедливо.

Критик исправляет Вольтера, указывая близкое к истине число русских войск 30—40 тыс. В оправдание нарвского поражения русский автор пишет о предательстве гвардейского капитана Яна Гуммерта, который якобы указал шведской армии все слабые места русской армии.

петр 1 был знаком с брауном

Но автор полемического сочинения явно раздражен тем, что верный себе Вольтер вносит критические замечания в свою похвалу победителю. Ошибочность этой акции признавал даже сам Петр. Перо подданного русской императрицы остановилось перед сюжетом, который он, по-видимому, просто не осмелился затронуть: Этот вопрос в елизаветинской России поднимать было небезопасно.

Катифоро, повторявший многие положения того же Вольтера, или писания П. Крекшина, наполненные баснословными подробностями.

Вернемся к трудам Вольтера над петровской темой.